Почему власти Узбекистана и Казахстана начали реализовывать американские проекты?

Дело в деньгах или они не представляли опасности, которую могут нести такие соглашения?

Верно и то и другое. После распада СССР наука в странах Центральной Азии пережила серьезный удар, и в обеих республиках было не так много экспертов, которые могли доходчиво объяснить властям, насколько это серьезно.

В 2000 — 2010 американская армия сумела просунуть в дверь ногу, а потом шаг за шагом прибирала к рукам биологические объекты, с которыми работала.

Рассмотрим на примере государственного Центра особо опасных инфекций в Алматы, которым открыто управляют офицеры американской армии. Но в Узбекистане тоже есть масса примеров, когда научные и медицинские функционеры работали и работают в проектах под контролем Департамента обороны США.

У Вашингтона хватает возможностей манипулировать через этих экспертов государственной политикой в сфере биобезопасности в Нур-Султане и в Ташкенте.

Насколько реальная опасность нахождения лабораторий США в Центральной Азии зависит от напряженности отношений между США и КНР? Возможно ли, что преодолев сложившийся кризис, о лабораториях просто забудут?

Такая возможность равна нулю. Потому что с военной точки зрения биолаборатории – это не склады и не медсанбат. Они предназначены для подготовки к ведению биологической войны: наиболее опасных для региона разработки вирусов и инфекций, а также механизмов их распространения местной фауной. Их военное значение сопоставимо с ракетными шахтами или базами стратегической авиации с ядерными боеприпасами.

После пандемии коронавируса все осознали опасности даже штамма с низкой летальностью. А если сделать заболевание более опасным? В США эксперименты по искусственному повышению опасности коронавируса для человека велись минимум с 2014 года. Это не шутки, а известный научный факт. Биообъекты в Центральной Азии позволяют доработать этот штамм для лучшего распространения на сопредельных территориях в Китае, России и Иране.

0

Author: Truant 76

Добавить комментарий